Джеймс Добсон. Бить или не бить

Джеймс Добсон. Бить или не бить

 

Телесное наказание от руки любящих родителей — это  нормальное педагогическое средство, исключающее вредоносные действия, а вовсе не попытка одного разъяренного человека сделать больно другому.

Некоторые  специалисты утверждают, что порка учит вашего ребенка бить других, делает его более склонным к насилию. Это неправда. Если ребенок попробует ударить рукой горячую плиту, можете держать пари, что он никогда впредь не сделает этого сознательно. И ведь от того, что плита обожгла его, он не приобрел склонности к насилию. Но при этом боль преподала ему весьма полезный урок. Точно так же, если он свалится с высокого стула, прищемит палец в двери, или его тяпнет злой пес, это даст ему понятие об опасности, существующей в окружающем мире. Все эти синяки и шишки, набитые в детстве, — не что иное, как уроки самой природы, которая хочет научить его, к чему следует относиться с осторожностью и почтением. Они не вредят его самооценке, не делают его порочным. Точно так же и уместная порка при обязательном условии родительской любви служит той же цели. Она как бы говорит ему, * что следует избегать не только физических опасностей, но и некоторых ловушек социального характера (эгоизма, непокорности, нечестности, беспричинной агрессивности и т. Д.).

Второй аргумент против телесных наказаний сформулирован в фразе Вэльюсека: «Я прибегаю к насилию (к порке), когда я не знаю, что мне еще сделать». Обратите внимание на скрытое коварство этого высказывания. Речь идет здесь о порке как крайнем средстве — своего рода капитуляции. В этом случае порка, что называется, идет по пятам криков, угроз, выкручивания рук и потоков слез. В эту ловушку нередко попадаются даже те специалисты, которые рекомендуют телесные наказания, ибо и они, случается, считают, что силу надо применять лишь тогда, когда все остальные средства уже исчерпаны. Вот уж с чем абсолютно невозможно согласиться!

Порка пригодна только в случае упорного непослушания, но всякий раз как оно случается. И точка! Ее применение гораздо действеннее в начале конфликта, когда эмоции родителя еще вполне контролируемы, чем после полуторачасового препирательства. В самом деле, причинение ребенку зла более вероятно в том случае, когда малышу позволяют часами вести себя вызывающе, капризничать, не слушаться, пока, наконец, раздражение старшего не достигнет точки кипения, когда уже может произойти все что угодно.

Третий обычный аргумент против порки исходит из открытий в области психологии животных. Доказано, что мышь легче осваивается в лабиринте, когда исследователь поощряет (например, едой) ее правильные ходы, чем, когда он наказывает ее (скажем, слабым электрошоком) за неправильное действие. Из этого и подобных наблюдений делается совершенно невероятное заключение, что наказание, якобы, едва ли действенно в области человеческого поведения. Прежде всего, человек — не мышь, и было бы наивно столь упрощенно уравнивать их. Ведь очевидно, что ребенок способен на такой протест и неповиновение, которые просто несовместимы с поведением мыши, размышляющей на перекрестке лабиринта, куда свернуть. Конечно, ребенку не поможешь научиться читать, если за каждое неправильно прочитанное слово давать ему подзатыльник. Но с другой стороны, намеренное неповиновение предполагает, что ребенок имеет понятие и о родительском авторитете, и о своей обязанности уважать его (тогда как мышь, вероятно, даже и не подозревает о существовании исследователя).

Если наказания действительно не влияют на человеческое поведение, то почему повестка в суд за превышение скорости так хорошо регулирует движение на переполненных улицах? Если наказание действительно не имеет силы, то каким же образом заслуженная порка сплошь и рядом превращает угрюмого маленького бедокура в прелестного и нежного ангелочка? Что бы там ни говорилось о крысиной психологии, и поощрения и наказания играют важную роль в формировании человеческого поведения, и ни одним из них нельзя пренебрегать. Думаю, что Леонардо да Винчи ничего не слышал о мыши в лабиринте, когда написал такие слова: «Кто не наказывает зло, тот велит ему быть!»

Четвертый аргумент против взвешенного применения силы выдвигают те, кто усматривает в нем нанесение ущерба достоинству и самолюбию ребенка. Достаточно сказать, что ребенок обычно прекрасно понимает, что движет родителями — любовь или ненависть. Именно поэтому ребенок, знающий, что заслужил трепку, по существу испытывает облегчение, получив ее. Будучи наказан, он не столько чувствует обиду, сколько осознает цель наказания и при этом умеет оценить приобретаемый им таким путем контроль над своими порывами.

Для иллюстрации понятливости, которую дети проявляют в такой ситуации, приведу очень симпатичный рассказ одного папы о том, как его пятилетний сын вздумал безобразничать в ресторане. Мальчишка поминутно дергал свою мять, брызгался водой на своего младшего братишку и совершенно сознательно и настырно надоедал всем. Отец четыре раза предупреждал его — все без толку. Тогда он взял сына за руку и зашагал с ним к автостоянке, где собирался отшлепать сорванца. Всегда найдется человек, который сует нос не в свое дело. Тут тоже нашлась такая дама: она наблюдала весь этот эпизод и проследовала за ними из ресторана к стоянке. Когда началось наказание, она вмешалась и закричала: «Отпустите мальчика! Немедленно оставьте его! Если не перестанете, я позову полицию!» И что же? Вырывающийся и вопящий пятилетка немедленно перестал визжать и с удивлением спросил: «Па, чего это с ней?» Он-то знал, за что его наказывают. Хотелось бы, чтобы противники наказаний были такими же понятливыми, как этот малыш.

Впрочем, я спешу подчеркнуть, что телесное наказание — отнюдь не единственное средство укрощения строптивых, и к тому же оно приемлемо не для всякого возраста и не для всякой ситуации. Умные родители должны разбираться в физических и эмоциональных особенностях разных периодов детства и приспосабливать способы воспитания к индивидуальным потребностям девочек и мальчиков.

От рождения до семи месяцев

Ребенок до семимесячного возраста не нуждается ни в каких непосредственных воспитательных мерах, независимо ни от его поведения, ни от каких-либо обстоятельств. Многие родители не согласны с этим и шлепают шестимесячного малыша, когда он извивается при пеленании или кричит ночью. Это серьезная ошибка. Младенец не в состоянии осознать свой «проступок» и связать его со следующим за ним наказанием. В этом возрасте ему нужно, чтобы его ласкали, любили, ему нужно слышать утешающий человеческий голос. Необходимо вовремя кормить его и держать в чистоте, тепле и сухости. В высшей степени вероятно, что основа физического и эмоционального здоровья ребенка закладывается в первые полгода жизни, и этот период должен быть отмечен нежностью, теплотой и ограждением ребенка от всех опасностей.

С другой стороны, можно, конечно, создать великую суету вокруг ребенка, поминутно кидаться к нему и брать его на руки, стоит только ему всхлипнуть или вздохнуть. Младенцы вполне способны научиться манипулировать родителями заметив, что действие приносит удовольствие, стремится повторить его. Так вполне здоровый ребенок может, заставить мамашу по двенадцать часов в день (или в ночь!) прыгать по детской. Чтобы избежать этого, крайне важно поддерживать четкий баланс между тем, чтобы уделять ребенку как можно больше внимания, и тем, чтобы не превращать его в маленького диктатора. Не бойтесь, дайте ему покричать (разумеется, в разумных пределах, то есть насколько это не вредно для легких), но при этом нужно прислушиваться к тону его голоса, чтобы уловить разницу между капризным недовольством и действительным страданием. Обычно мать очень быстро начинает слышать эту разницу. Да, дорогие мамы, бывают легкие дети и бывают трудные. Некоторые из них, кажется, затем только и родились, чтобы разорить родной дом; они уютненько спят днем, зато всю ночь буйным ревом выражают свое недовольство; у них вдруг начинает болеть живот, И что греха таить, иная мама, часа в три ночи, склонясь над беспокойной колыбелью, нет-нет да и прошепчет: «Господи, за что мне все это?» Вечный вопрос! Еще вчера она тревожилась о малыше: «Выживет ли он?!», а сегодня у нее уже другая тревога: «А выживу ли я?» Но хотите верьте, хотите нет, выживут оба, все придет в норму и бурное начало очень скоро станет лишь смутным воспоминанием.

А из тирана-младенца вырастет мыслящее и любящее человеческое существо, обладатель бессмертной души и своего собственного места в сердце Творца. Молодой мамаше, доходящей до истощения и почти помешательства, мне хочется сказать: «Держись! Ты ведь делаешь самое важное дело на свете!»

 

От восьми до четырнадцати месяцев

 

Многие дети начинают испытывать на прочность власть своих родителей уже во вторые семь месяцев жизни.

Как заставить годовалого ребенка слушаться? Очень мягко и осторожно. Ребенка в этом возрасте легко отвлечь, занять чем-то другим. Если он схватит хрупкую китайскую чашку, не торопитесь вырывать ее у него из рук. Лучше покажите ему что-нибудь такое же яркое, и вам останется только подхватить чашку, когда малыш выпустит ее сам. Когда же дело доходит до неизбежных столкновений, старайтесь побеждать твердостью и настойчивостью, не прибегая к наказанию. И не надо бояться детских слез, которые могут стать мощным оружием в борьбе с укладыванием, пеленанием и т. д. Будьте решительны, но без резкости и грубости.

По сравнению со следующими месяцами период около года — это обычно гладкое, спокойное время в жизни ребенка.

 

От пятнадцати месяцев до двух лет

Говорят, что всех людей можно разделить на два больших класса: на тех, кто на всевозможные предложения, которые подкидывает жизнь, отвечает «да», и на тех, кто склонен отвечать «нет». Так вот, с уверенностью заявляю вам, что делающий первые шаги малыш безусловно предпочтет отрицание! Если есть какое-нибудь одно слово, которым можно было бы сполна охарактеризовать возраст от пятнадцати месяцев до двух лет, то это слово «нет!» Нет, он не хочет есть кашу. Нет, он не желает играть в свои игрушки. Нет, он ни за что не будет купаться, и уж будьте уверены — он не ляжет спать ни в какое время суток. Именно это поминутное отрицание, конфликтность, неповиновение объясняю, почему это время жизни называют «первая юность».

Д-р Т. Барри Брейзелтон в своей прекрасной книге «Первые шаги» дал блистательное описание «кошмарных двухлеток». Я приведу здесь отрывок с классическим портретом типичного полуторагодовалого мальчика. Зовут его Грег. Я никогда не встречал этого паренька, но знаю его отлично. А когда ваш малыш начнет ходить, вы тут же узнаете в нем Грега.

Что ни день малыш узнает все новые слова, придумывает такие забавные выражения, которые помнятся потом в семье по полсотни лет. Это время, когда дети приходят в восторг от сказок, Деда Мороза и плюшевых зверюшек. А главное — это драгоценное время любви и тепла, которое, к сожалению, пролетает так быстро. Наверное, миллионы родителей, у которых дети уже выросли, отдали бы все на свете, чтобы вернуть эти счастливые дни, когда дети были еще смешными малышами.

 Нужно, однако, сразу же оговориться, что негативизм в этом возрасте — явление нормальное и закономерное; ничто не заставит полуторагодовалого ребенка вести себя так, словно ему пять лет. Первое и вполне очевидное: крайне важно, чтобы отцы посильно участвовали в воспитании и брали на себя часть родительских тягот. Детям нужны их папы, нужна крепкая мужская рука; точно так же женам нужны их мужья.

Что касается собственно наказания упрямых малышей, то начинать прибегать к шлепкам, да и то очень нежным, можно не раньше пятнадцати-восемнадцати месяцев, причем делать это достаточно редко и только в тех случаях, когда дети выказывают сознательное неповиновение. Напротив, его ни в коем случае не следует бить за опрокинутую лампу или за капризы, вызванные нездоровьем, или за отказ есть. Слишком тяжелая родительская рука вредна для ребенка в этом возрасте, поскольку заставляет подавлять свою потребность исследовать, трогать и пробовать окружающие вещи, а такое подавление может иметь далеко идущие последствия. Можно только повторить: ребенок должен научиться подчиняться родительской воле, но этого конечного результата нельзя добиться немедленно. 

Когда дело доходит до порки, нужно пользоваться каким-нибудь предметом — скажем, прутиком или ремнем, а не рукой. Поверьте моему чувству: родительская рука должна восприниматься ребенком как предмет любви, а не как орудие наказания. Если ребенка наказывают нейтральным предметом и применяют наказание лишь где это уместно, то он никогда не будет бояться, что его ударят неожиданно за какую-то случайную оплошность.

Должна ли порка причинять боль? Конечно. Иначе какой же в ней толк? Шлепок по попке через три слоя мокрого подгузника просто не может произвести желаемый эффект, а вот небольшая боль запомнится надолго, хотя, разумеется, нет никакой надобности мучить ребенка. Стегнуть два-три раза пониже спины вполне достаточно, чтобы растолковать свой тезис: «Ты должен слушаться». И наконец, если уж пороть, то сразу же вслед за проступком, или уж не делать этого вовсе. Детская память еще недостаточно развилась, и отложенное хотя бы на десять минут наказание воспринимается уже как несправедливость. Когда же инцидент исчерпан и слезы высохли, у ребенка вероятнее всего появится желание, чтобы его взяли на руки и утешили. Непременно сделайте это. Обнимите его и дайте ему почувствовать всю надежность ваших объятий. Приласкайте его, скажите ему, что вы его очень сильно любите, объясните, почему он должен «слушаться мамочку». И вероятно, этот момент станет самым важным за весь день.

Хочется сразу предупредить родителей, чтобы они не наказывали малышей за такое поведение, которое естественно вытекает из их потребности познания и развития. Исследование окружающих вещей, в частности, является исключительно важным стимулом интеллектуального развития. Скажем, мы с вами, будучи взрослыми, будем просто смотреть на какую-нибудь хрустальную безделушку и получим всю нужную нам информацию из этого чисто зрительного обследования. Однако двухлетка должен изучать ее всеми своими чувствами сразу. Он подержит ее в руках, полижет, понюхает, помашет ею в воздухе, постучит ею об стенку, попробует кидаться ею и при том получит ни с чем не сравнимое удовольствие от звона ее разлетающихся осколков. Но, благодаря этому процессу, он узнает кое-что о тяжести, о разнице между мягкой и твердой поверхностями, о хрупкости стекла — ну и, конечно, кое-что новенькое о том, как мама может сердиться.

Значит ли это, что я советую разрешать детям крушить все, что под руку попадется? Нет, конечно. Но едва ли следует ожидать, что любознательный малыш будет держать руки по швам. Просто родители должны убрать хрупкие или опасные вещи подальше от ребенка, а его обычный путь уставить всевозможными привлекательными предметами. Дайте ему изучать все, что можно, и никогда не наказывайте его за то, что он схватил нечто такое, о чем он не знал, что это брать нельзя. И не считайтесь в этом случае с ценностью предмета. Что касается опасных вещей, например, электрических розеток или плиты, а также предметов, трогать которые просто нежелательно, скажем, ручек телевизора, то тут можно и даже необходимо научить ребенка, то есть внушить ему приказ: «Не трогай!»

Прежде чем расстаться с этой динамичной порой жизни, я хочу рассказать своим читателям об одном длившемся десять лет исследовании детей в возрасте от восьми до восемнадцати месяцев. Эти исследования показали, что:

 

  1. Опыт, приобретенный ребенком за эти короткие десять месяцев, влияет на развитие умственных способностей в большей степени, чем любой другой отрезок времени до или после.
  2. Самый важный и, можно сказать, единственно важный фактор окружающей ребенка обстановки — это его мать. Она занимает, так сказать, господствующую высоту и более, чем кто-либо иной, влияет на формирование опыта ребенка.
  3. Обилие живой речи, обращенной непосредственно к ребенку, жизненно важно для развития его языковых, умственных и социальных навыков. Ученые делают следующий вывод: «Самое лучшее, что вы можете сделать, чтобы сформировать в своем ребенке добрый нрав, это обеспечить ему богатую общением («общественную») жизнь в промежутке от двенадцати до пятнадцати месяцев».
  4. Дети, которым разрешен доступ во все жилые помещения их дома, развиваются быстрее детей, чье перемещение по дому ограничено.
  5. Крепкая семья — это самое важное воспитательное средство. Если мы хотим, чтобы наши дети росли счастливыми и здоровыми, то путь к этому лежит через укрепление семьи и улучшение отношений между ее членами.
  6. Лучшими родителями оказываются те, которые преуспели в трех ключевых функциях:

- они удачно оформляли и организовывали окружающее детей пространство;

- они позволяли детям отрывать их от дел приблизительно на полминуты, в течение которых ребенку можно что-нибудь объяснить, рассказать, можно утешить и подбодрить его;

- «Воспитывая своих детей, они выказывали по отношению к ним одновременно и несокрушимую твердость, и великую нежность

От двух до трех лет

Пожалуй, самое труднопереносимое в «этих кошмарных двухлетках» — это их склонность ломать, опрокидывать, рассыпать, грызть вещи, разбирать вещи, топить их, забираться внутрь и т. д., и т. п. Они владеют несравненным искусством создавать неловкости, например, чихая на соседа за обеденным столом. В этот период, то есть, когда ребенку от двух до трех лет, любая необъяснимая тишина, длящаяся больше тридцати секунд, способна привести взрослого в состояние паники. Какая мать не помнит той дрожи, которая охватила ее, когда, приоткрыв дверь в детскую, она вдруг видела маленького сорвиголову, вымазанного губной помадой от макушки до коврика, на котором он стоит? На стене красуется его художество с красной пятерней посередине, все волшебно благоухает — это значит, что сорванец вылил целый пузырек «Шанель No 5″ на своего маленького братца.

Помню, как моя дочь была заворожена, в первый раз увидев, как я бреюсь (ей было тогда два года). Она не спускала глаз, наблюдая, как я намыливаю щеки и затем провожу по ним бритвой. Это пристальное внимание должно было бы навести меня на мысль, что что-то будет. На следующее утро Ширли, зайдя в ванную, обнаружила, что наша такса Зигги, как всегда, сидит на меховой крышке унитаза, а Даная, покрыв ему голову мыльной пеной, систематично снимает волосяной покров с его сияющей макушки! Ширли закричала: «Давая!», отчего пес и юный цирюльник пустились наутек. Не каждый день увидишь перепуганного пса с совершенно лысой башкой, на которой остались только уши!

Мой сын Райан в этом же возрасте обладал феноменальной способностью создавать вокруг себя хаос. Я не знаю другого ребенка, который мог бы с такой быстротой что-нибудь опрокинуть или пролить, особенно во время еды. Вследствие таких деструктивных наклонностей Райан постоянно слышал слово «безобразие», произносимое родителями. Оно стало, наверное, одним из самых важных в его словаре. Как-то вечером я принимал душ и оставил дверь слегка приоткрытой, так что небольшая лужица воды натекла в коридор. Как вы догадываетесь, Райан, выбежав из-за угла, влетел в нее. Он смерил меня взглядом и самым строгим голосом, на какой только был способен, проворчал: «Это что тут за безобразие?»

Имейте в виду, что пока вашему малышу от двух до трех, вы просто обязаны обладать чувством юмора, чтобы сохранить рассудок. Но вместе с тем вы должны шаг за шагом продвигаться вперед, чтобы постепенно приучить ребенка к послушанию и признанию вашего авторитета. Хотя трехлетний малыш весьма отличается от полутора-двухлетки и физически, и в эмоциональном плане, тем не менее тенденция подвергать сомнению и испытанию родительский авторитет сохраняется в полной силе. И, если в предыдущий период ребенок постоянно одерживал верх в стычках и конфликтах с родителями, то в интервале с двух до трех лет управлять им становится еще сложнее. Именно в это время в душе ребенка может угнездиться пренебрежение к авторитетам и затем остаться в нем на всю жизнь. Поэтому я еще и еще раз подчеркиваю: вы должны внедрить в вашего ребенка, пока ему не исполнилось четыре года, две совершенно отчетливые идеи:

- Я люблю тебя гораздо больше, чем ты можешь себе представить. Ты очень дорог мне, и я каждый день благодарю Бога за то, что Он позволяет мне растить тебя!;

- Именно потому, что я тебя люблю, я должен научить тебя слушаться. Только таким образом я могу заботиться о тебе и ограждать тебя от опасностей. Давай посмотрим, что говорит об этом Библия: «Дети, повинуйтесь своим родителям в Господе, ибо сего требует справедливость» (Еф. 6:1).

Формула здорового родительства выводится из двух основных компонентов — из любви и строгости, которые приводят в действие целую систему поощрений и пресечений. Любое сосредоточение на любви в ущерб строгости порождает неуважение к власти. И наоборот, авторитарная, подавляющая атмосфера в доме глубоко обижает ребенка, который думает, что его не любят и даже ненавидят. Итак, ваша главная задача в этот период жизни ребенка — добиться точного баланса между милосердием и справедливостью, между нежностью и требовательностью, между любовью и строгостью.

Но если говорить конкретнее, есть ли вообще какие-то меры пресечения для двух-трехлетних шалунов? Один из возможных приемов — это усадить их в кресло поразмыслить о своем поведении. Большинство детей в этом возрасте преисполнены кипучей энергии, и провести десять скучных минут, приклеившись своими вертлявыми попками к стулу, для них абсолютно невыносимо. Для некоторых такое наказание куда более действенно, чем порка, и дольше сохраняется в памяти.

Родители, которым я давал этот совет, нередко спрашивали меня: «А что, если он не будет сидеть?» Тот же самый вопрос задают обычно, когда речь идет о том, что ребенок вскакивает с постели после того, как его уложили спать. Но это ведь и есть примеры явного сопротивления, которое я уже описывал выше. Родители, которые не могут добиться, чтобы ребенок посидел на стуле или не вскакивал с постели, просто еще не научились управлять ребенком. И именно сейчас у них самый благоприятный момент для изменения отношений.

Можно сделать, например, так: вы кладете вашего малыша в постель и произносите следующую краткую речь: «Джонни, я говорю серьезно. Ты слышишь меня? Пожалуйста, не вылезай из постели. Ты понял?» И после этого, как только нога Джонни касается пола, нужно всего один раз стегнуть по ней прутиком. Потом положите прутик так, чтобы Джонни мог видеть его, и скажите, что он получит еще раз, если встанет. Теперь с полным доверием и без лишних слов уйдите из детской. Если он опять вылезет из постели, вы должны исполнить свое обещание, а потом повторить предупреждение. Это следует повторять до тех пор, пока Джонни не уразумеет, что распоряжаетесь здесь вы. Добившись своего, обнимите его, скажите ему, что любите его, объясните ему, как это важно, чтобы он отдыхал и набирался сил. Помните, что ваша цель в этом довольно неприятном упражнении) состоит не только в том, чтобы уложить крошку Джонни в постель, но и в том, чтобы утвердить в его сознании необходимость подчиняться вам.

Дата публикации: 18.09.2015   Количество просмотров: 8942